Прыжок в неизвестность-4

эротический роман, часть 4

Я спел “Love me tender” Элвиса Пресли. Песня небольшая, в четыре коротких куплета, с припевами. Пока я пел, Она подсела ко мне поближе и стала водить губами по моей щеке, уху, шее, одновременно засунув руку мне под пиджак и поглаживая мой живой, грудь.
Я перестал петь и хотел ответить на Её ласки, но Она сказала:
- Продолжай петь, а я буду тебя ласкать.
Разумеется, петь нормально я уже не мог. Видимо, в холле были слышны мои завывания. Официантка, несмотря на то, что её не вызывали, время от времени заходила в комнату, и, улыбаясь, меняла на столе пепельницы, салфетки, подливала чай в чашки, при этом с неприкрытым любопытством наблюдая, как меня ласкают. Я поначалу смущался, но потом мне стало нравиться, что за нами в наглую наблюдают. Я пел, меня ласкали. Официантка проявляла излишнее усердие, посещая нашу кабинку чаще, чем следует.
Даже не буду указывать, какой результат выдал экран. И так всё ясно. Пел как привокзальный бичуган, пытающийся заработать на пузырь.

- Жаль, что гинеколог запретил мне секс. Щас бы занялись любовью. Ты бы хотел заняться прямо здесь, у официантки на глазах?

- Да, – ответил я, переводя дух после такого, с позволения сказать, пения.

- Да? – с недоверием взглянула Она на меня, – Ну-у-у, хорошо. В следующий раз попробуем. Спой ещё что-нибудь.
Я выбрал “Шоколадный заяц” группы “Нарцисс Пьер”. Пел, пытаясь воспроизвести акцент, с которым пел исполнитель этой забавной песенки. Она встала с дивана, и обошла стол, и стала посреди комнаты танцевать, дополняя танец эротическими движениями. Получалось красиво. Только шеста для стриптиза не хватало. Снова зашла официантка, с чистой пепельницей в руках. С интересом поглядывая то на меня, то на мою танцующую подругу, она сменила пепельницы и вышла.
Пока я выбирал следующую песню, зазвонила Её сотка. Звонил муж. Закончив разговор, Она вызвала официантку и попросила счёт. Та, кивнув, вышла. Вынув из сумки брелок, Она завела машину. Я последовал Её примеру.

- Куда в следующий раз пойдём? – спросила Она, закуривая очередную сигарету.

- М..м..м… Не знаю.

- “Не знаю”, – передразнила Она меня, – Всё время я что-нибудь придумываю.

Мы спустились в гардероб. Я помог Ей одеться, затем оделся сам. Держась за руки, мы вышли во двор ресторана. На улице было уже темно. Не стесняясь окружающих, Она поцеловала меня на прощание взасос. Я был сильно смущён, но не отвечать на такой поцелуй всё равно, что предать Родину, плюнуть в колодец или наступить на хлеб. Мы целовались у всех на виду, но люди, видимо, к такому уже привыкли. Всем было до лампочки. Да я и сам много раз равнодушно проходил мимо целующихся пар.
Мы сели в свои машины, и разъехались по домам.

Кино
Понедельник. 10 часов утра. Сижу на работе. В такой день обычно работы или слишком много, или вообще нет. В тот день работы не было. Заняться нечем. Решил кофе попить. Завибрировала сотка. Звонила Она.
- Какие планы на сегодня?
- Пока никаких. День только начался.
- Ты на коньках умеешь кататься?
- Нет. А что?
- Пойдём на каток. Я тебя научу.
- Мы же спалимся. Вдруг нас увидят. Жена любит ходить на каток. Да и среди наших знакомых немало любителей покататься на коньках.
- Может, спалимся, а может, нет. В этом-то и весь кайф!
- У меня нет с собой подходящей одежды, – сказал я, пытаясь найти отговорку.
- А ты возьми, – не унималась Она.
- А как я дома это объясню. Надо было заранее сказать, чтобы я мог с утра взять с собой форму, пока жена спит.
- Ну так что, идём на каток?
- Не сегодня.
- Трусишка зайка серенький под ёлочкой скакал, – пропела Она мне отрывок из детской песенки.
- Ну ладно, ладно, – сдался я, – пойдём. Буду кататься в костюме.
Она захохотала.
- Вечером созвонимся, – сказала Она и завершила разговор.
Весь день я волновался и переживал, думая о катке. Я уже чётко, во всех подробностях представлял себе картину разоблачения. Пережил скандал, устраиваемый мне разгневанной супругой, упрёки со стороны родителей и тёщи.
Можете называть меня тряпкой, размазнёй, но отказать Ей я не мог. Ну что ж, каток так каток. Семи смертям не бывать, одной не миновать.
Вечером, сев в машину, я Ей позвонил.

- Привет! Я освободился. Идём?
- Нет. Каток отменяется. Сегодня будет “Параграф 78″. Говорят, хороший фильм. Сходим?

- А каток?
- Передумала. Завтра возьми с собой форму. А сегодня – кино.

…Народу в кинотеатре было много, но у кассы никого не было. Люди сновали туда-сюда, сидели за столиками, потягивая пиво, выбирали в бутиках диски и видеокассеты.

Вопреки моим ожиданиям, кинозал оказался небольшим. В кинозале было уже темно, так что если кто-нибудь из знакомых и был там, то в такой темноте вряд ли бы узнал нас. Мы сели на свои места. Слева от нас весь ряд был занят, справа – свободен. Я сел слева от Неё. Начался фильм. Я полностью погрузился в просмотр фильма. О сексе в кинозале я даже и не помышлял, так как Она в тот раз говорила, что Ей на период лечения необходимо воздержание. Она пила пиво, заедая его чипсами. Я потягивал напиток через трубочку, а вот есть попкорн у меня не было возможности: в правой руке я держал стакан с попкорном, в левой – банку с напитком, пачку сигарет и зажигалку. Когда закончились чипсы, Она принялась за попкорн. Ела сама и время от времени отправляла мне в рот небольшие порции. Прошло где-то около трети сеанса. Мне захотелось в туалет. Я наклонился к Её уху, чтобы шепнуть Ей, что я отлучусь ненадолго. Она это поняла по-другому. Решив, что я наклонился к Ней, чтобы поцеловать Её, Она прижалась губами к моим губам и начала обсасывать мой рот. Я целовался с ней, по-прежнему держа в руках попкорн, банку, сигареты и зажигалку. Позывы усилились, и я, аккуратно отстранившись от Её губ, сказал, что мне надо в туалет. Она взяла у меня всё, что я держал в руках, и поставила на подлокотник. Попросила на обратном пути купить Ей ещё одну бутылку пива.
Входя в кинозал, едва не столкнулся с Ней лоб в лоб. Ей тоже захотелось в туалет. Я подождал Её в холле, затем мы вошли в кинозал, сели на свои места. Сюжет фильма меня уже не интересовал. Каждый раз, когда Она отнимала губы от бутылки, я присасывался к Ней. Немного поласкавшись, Она время от времени отпивала пиво, затем снова принималась за поцелуи. И так до конца сеанса. В общем, вечер удался.

Бандитский ресторан

Следующая встреча состоялась на следующий день. Я приготовил плотные вельветовые брюки и свитер. Но на каток мы не пошли. Отложили на потом. Она повела меня в ресторан.

- Ты когда-нибудь был здесь? – спросила Она, когда мы подъехали к ресторану.

- Нет.

- Это бандитский ресторан. Сюда ходят бандиты и “чёрные менты”.

- Почему “чёрные”?

- Ты чё, не знаешь?

- Нет.

- Ну ты ваще, с каждой встречей всё больше и больше меня удивляешь.
Мне стало не по себе оттого, что мне придётся ужинать в одном зале с бандитами и “чёрными ментами”. Она это заметила.

- Зря я тебе сказала. Может, в другое место сходим.

- Нет, пошли, раз приехали, – выпалил я, корча из себя героя.
Мы вошли. Она повела меня на второй этаж. Обстановка напоминает русскую избу. Вокруг столов – длинные лавки, обитые мягкой тканью.

Мы посидели ещё, затем Она расплатилась с официантом.
Так закончилась ещё одна встреча.
Следующая, одна из самых волнительных и незабываемых, состоялась на следующий день.

8 Марта

Предпраздничный вечер мы решили провести на катке. Брюки и свитер лежали в багажнике ещё со вчерашнего дня. Она позвонила мне к концу рабочего дня. Сказал, что едет на каток. Я сказал, что уже выходу из здания.
Машина была не прогрета. Прогрев её, я направился на условленное место встречи. Но как назло, в тот вечер заторы были особенно сильными, и я доехал до катка только через полтора часа. На парковке Её машины не было.
“Наверное, не дождалась”, – предположил я, и набрал Её номер.

- Где ты ходишь? – с ходу спросила Она. Голос был разгневанный.
>

- Извини…опоздал…А ты где?

- Я на катке, тебя жду.
Впервые я видел Её такой злой. Она сидела в холле, на диване. Я подошёл, поздоровался, сел рядом. Сел и уставился прямо перед собой, боясь взглянуть в Её сторону. Она молчала.
Я объяснил, что опоздал из-за пробок.

- А я, по-твоему, на крыльях сюда прилетела?! Нет там никаких пробок. Я нормально доехала.
Я спорить не стал. Бесполезно. Оставалось только молчать и ждать, когда Она успокоится.
Успокаивалась Она долго.

- А тут ещё вдобавок курить нельзя, – добавила Она.

В холле было холодно. Она сидела, съёжившись. На ней была тонкая белая блузка и мини-юбка. На ногах – сетчатые чулки телесного цвета, длинные чёрные обтягивающие сапоги.

- Замёрзла? – спросил я.

- Нет! – отрезала Она.
Мы посидели ещё немного.

Она вытащила из сумочки номерок, и попросила принести Её дублёнку.
Взяв номерок, я направился в гардероб. Получив Её дублёнку, я развернулся, намереваясь вернуться к дивану, на котором Она сидела. Но Она стояла прямо за мной. Не дождалась. Повернулась ко мне спиной, я помог Ей одеться.
Мы вышли.

Едва мы сели в мою машину, Она вытащила из сумочки сигареты и закурила.
Мы выехали с парковки.

- А куда поедем? – спросил я.

- Прямо, – сказала Она, нервно втягивая дым.
Я ехал, как Она и сказала, прямо. Ехали долго. Я время от времени поглядывал в Её сторону. Она молчала.

Наконец, Она указала один из ресторанов, мимо которого мы проезжали. Я тут же припарковался.
Прежде чем выходить из машины, Она взяла меня за руку.

- Извини, что сорвалась на тебе. День был очень нервный. А тут ещё муж по телефону наорал. Потом тебя полтора часа прождала. Предпраздничный день называется.

- Ты извини. Я…
Закончить я не успел. Она прижалась губами к моей щеке, чуть пониже уха.

- Простил? – прошептала Она.

- Да я и не обижался. Всё нормально.

- “Всё нормально”, – передразнила Она меня, – Не умеешь ты врать.

- Да не обижался я.

- Ладно заливать-то. У тебя всё на роже написано. Вон, надулся как помидор.

- Не на роже, а на лице.

- Ну ладно, ладно, на лице. Выходи.
Еда в этом ресторане была не ахти, зато музыка живая. Она заказала куриные крылышки в кляре и вино “Шарданэ”, я – мясо по-французски. Я, конечно, не кулинар, но насколько я знаю, для такого блюда мясо нарезают брусочками (или, кажется, соломкой), здесь же мясо было подано целиком, причём без картофеля.
Видимо, Она ещё не успокоилась, и решила остатки негатива излить на официантов, ругая по ходу поваров. Официантка, терпеливо выслушав Её, удалилась.
Вино потихоньку действовало. Она успокаивалась, я хмелел. Настроение улучшилось. Она поднялась на сцену и спела “Миллион алых роз”.
В кармане пиджака завибрировала сотка. Звонила супруга:

- Ты на работе?

- Нет, мы с коллективом в ресторане, 8 Марта отмечаем.

- Долго там будешь?

- Да, наверное. Вернусь поздно.

- Тогда сегодня дома переночуй, а то всех нас ночью перебудишь, как в тот раз. Я у мамы. Как выспишься, приезжай сюда.

- Хорошо.
Она, дождавшись, когда я закончу разговор, спросила:
- Жена?
- Да.

- Домой зовёт?

- Нет, – ответил я, и рассказал ей содержание разговора.

- Вот как?! Так это же хорошо! – оживилась Она. Затем спросила:

– Ты ведь в ночном клубе ни разу не был? Сходим?
Я кивнул.

Перед тем, как войти в ночной клуб, Она вытащила из сумки толстую пачку купюр и дала мне:

- Держи. Будешь расплачиваться, типа твои. Не забывай официантам давать хорошие чаевые.

- Хорошие – это сколько?

- Тенге пятьсот.
Ночной клуб состоял из двух залов. Мы миновали один зал, и вошли во внутренний. Зал небольшой. Деревянный пол, в конце зала – бар. Вдоль стен – диванчики и небольшие столики. Людей немного. Одни танцуют, другие сидят на диванчиках, третьи – у бара. Темно, играет однообразная ритмичная музыка, в зале стоит туман из табачного дыма. Из освещения только светомузыка. Публика разновозрастная, примерно от двадцати до сорока. Мы заняли один из диванчиков прямо у бара. Она отправила меня к бармену за пивом. Я взял две бутылки.
Она встала с дивана, взяла у меня бутылку, и, посасывая пиво через трубочку, присоединилась к танцующим. В ту ночь я понял, что значит “танцевать”, а что означает “дрыгаться”. Все, кто тогда находился на танцплощадке, дрыгались. А Она танцевала. Нет. Это был не танец. Это было настоящее эротическое представление. Секс в танце. Выражение страсти языком танца.
Зачем люди придумали язык, когда всё можно выразить движением тела?
Я сидел всё это время на диване. Она то уходила вглубь зала, то приближалась ко мне, почти вплотную, подразнивая меня бёдрами, тазом, лоном. Мои губы были на одном уровне с Её бёдрами. Она прижималась к моим губам своим телом, но как только я пытался дотянуться до Неё губами, Она отступала, затем снова приближалась. Держа в одной руке пиво, другой рукой Она ласкала своё тело, проводя пальчиками и ладонью по эрогенным зонам. А пиво Она посасывала через трубочку так, словно занималась с пивом любовью.
Её тело извивалось и изгибалось, словно в Ней не было ни одной косточки. По Её телу прокатывались волны удовольствия, и я чувствовал, что это были не просто механические телодвижения. По Ней прокатывались невидимые волны сексуальной энергии. Я отчётливо различал, как эта энергия, эта страсть проносится по Её энергетически каналам и меридианам, как искрятся электрические цепи, замыкающие эти в каналы в единую систему циркуляции жизненной энергии.
Сидевшие там мужчины начисто позабыли про своих спутниц. Да и многие женщины наблюдали за Ней с нескрываемым интересом, и в их глазах одновременно бушевали чувства восхищения и ревности, приправленные добротной порцией чёрной зависти.

А Она тем временем устроила мини-стриптиз. Только разница была в том, что раздевалась не Она. Раздевали меня. Завершая очередной эпизод эротического танца, Она села рядом со мной, отложила пиво и прижалась ко мне. Она обняла меня за шею, закрыла глаза, притянула меня к себе и у всех на глазах угостила меня смачным, страстным, жадным, и не побоюсь этого слова, вульгарным поцелуем. В свою очередь я, присоединившись к этим сексуальным играм, попытался ответить на Её ласки. Но Она отстранилась, открыла глаза, и взглядом дала мне понять, что правила диктует Она, и без Её команды мне ничего не следует предпринимать.
“Ты сегодня пассивный” – вот что говорил Её взгляд.
Обильно обслюнявив мои губы, Она поласкала язычком моё ухо. Затем, лаская мою спину и грудь, Она стянула с меня пиджак. Пиджак сполз так, словно он был живой и тоже участвовал в нашей игре. Похоже, ему тоже нравились Её ласки, и он сползал так, как сползает с дерева изнеженный домашний кот, отозвавшийся на ласки своей хозяйки. Затем тоненькой змейкой с меня сполз галстук.
Она расстегнула половину пуговиц моей рубашки, а также пуговицы на рукавах. Ласкала мою грудь через рубашку, время от времени пропуская руку мне за рубашку и лаская мою кожу. Затем рука спустилась ниже, поглаживая мои бёдра и промежность. Я вздрогнул. Другая рука тем временем своими пальчиками пробегалась по моим волосам, затылку, шее.
Ласки закончились неожиданно быстро. Она встала, наклонилась над столом, позволив мне полюбоваться Её попочкой, взяла со стола сигарету, закурила, и направилась к танцующей публике.
И снова эротический танец. Она потягивала табачный дым, лаская губками фильтр сигареты, выпускала дым тоненькой струйкой, и всё это время Она смотрела на меня, с жадностью пожирая своим взглядом. Я сидел напротив Неё, пил пиво вперемешку с белым вином (когда же Она успела его заказать?), курил сигареты одну за другой.

- У вас красивая жена! – громко прокричала мне соседка с соседнего дивана, силясь перекричать музыку.

- Да, спасибо! – прокричал я, соглашаясь с ней, мельком взглянув на неё, затем снова переведя взгляд на свою “стриптизёршу”. “С чего она решила, что мы супруги?” – промелькнула у меня мысль. “А-а-а, у нас же кольца на пальцах” – дошло до меня. “Ну, в принципе, сегодня мы действительно муж и жена. Хотя бы на один вечер” – рассуждал я, любуясь Её танцем.

“Стриптизёрша”, закончив танец, села ко мне на колени, потушила сигарету в пепельнице и забрала у меня бокал с вином.

- О чём это вы? – спросила Она про мой разговор с соседкой, отпивая вино мелкими глоточками.

- О том, как ты красива.

- А-а-а… – с довольным видом протянула Она, затем добавила, – Смотри у меня. Стоило мне отлучиться, так ты уже с соседками беседы заводишь.

- Ты красива – сказал я, игнорируя Её угрозы.
Она посмотрела на меня, одарив меня благодарной улыбкой, и наградила меня страстным поцелуем. Затем снова продолжила сексуальные игры. Поласкав пальчиками свою вульву через трусики, Она засунула их за трусики и поласкала себя напрямую. Вынимая их, Она обсасывала эти пальчики сама и время от времени давала их обсасывать мне. Затем снова ласкала себя, погружала пальчики в вино, и мы вновь по очереди их обсасывали.
Я порядком опьянел. Мне было хорошо. Я кайфовал.
“Вот она какая, сладкая жизнь!”, – думал я, куря сигареты, напиваясь и наслаждаясь ласками моей русалки, – “Интересно, а что же я ещё не пробовал?”.
Лишний раз убеждаюсь в силе женской интуиции. Она словно по моим глазам прочла мои мысли.

- А ты сигары курил когда-нибудь? – спросила Она.

- Нет.

- Попробуешь?

- Давай.

- Я сейчас, – сказала Она, слезая с меня.

Она вышла из зала.
В это время одна из девушек, танцевавших возле бара, и поглядывавших на меня, подошла к нашему столику, и, потягивая дым из сигареты, стала танцевать передо мной, подражая движениям моей “жены”. Она была также молода и красива, и её танец тоже заслуживал похвалы. Мне понравилось. К этому времени вернулась Она, неся в руке сигару. Девушка, увидев её приближение, отошла от нашего диванчика и ушла в гущу танцующей толпы.
Я ожидал увидеть в Её глазах гневный взгляд ревнивой собственницы, но ничего такого в них не было. Разнос Она мне тоже не устроила. Лишь с упрёком взглянула на ту девушку. Затем протянула мне сигару.

- Ну ни фига себе! Это же целое бревно! – воскликнул я.

- Да. Я попросила самую лучшую.

Я попытался её раскурить, но у меня ничего не получалось.

- Дай я!
Она долго её раскуривала, и, наконец раскурив, дала мне.
Я затянулся и закашлялся.

- Ты чё? Сигары так не курят, – засмеялась Она, – Не втягивай дым. Подержи во рту, потом выпускай.
Я попытался ещё раз, следуя Её инструкциям. На этот раз получилось более менее сносно.
В зале и без того было шумно. Однако шум усилился ещё больше. Все, кто был в зале, вдруг повскакивали с мест и начали выкрикивать поздравления.

- А ведь уже 8 Марта наступило! – спохватился я, взял со стола бокал, и силясь перекричать ликующую толпу, как можно громче произнёс тост.
Мы чокнулись и выпили.

- Пошли танцевать! – позвала Она.
Мы встали и присоединились к танцам. Я быстро устал, и вернулся к дивану. Я взглянул и на танцующую толпу и остолбенел: недалеко от Неё танцевали три девушки с нашего коллектива. Они ритмично танцевали, время от

времени поглядывая на меня и шепча что-то друг другу. Затем одна из них подошла ко мне. Я встал.

- Привет! – поздоровалась коллега.

- Привет! С праздником!

- Спасибо. Ты здесь один?

- Нет,- покачал я головой.

В это время подошла Она.

- А-а-а, – понимающе произнесла она, удаляясь – Ну ладно, я пойду.

…Мы сели на диван.

- Представляешь, тут мои коллеги отдыхают, – сообщил я Ей новость.

- Где?! – встрепенулась Она, с любопытством разглядывая зал и выискивая их, – Покажи!

- С одной из них я только что разговаривал, а остальные там, – сказал я и указал в сторону своих танцующих сотрудниц.

- Пошли танцевать, – сказала Она, и, взяв меня за руку, потащила меня прямо к моим коллегам.

Она встала рядом с одной из них и принялась танцевать, вновь продемонстрировав окружающим своё безупречное мастерство. Мои коллеги подмигивали и одобрительно кивали мне, хваля мою подругу. Я поначалу смущался, но смесь пива с вином сделали своё дело. Я полностью расслабился. Я прижался к Ней поближе и присоединился к танцу.
Я никогда не занимался тантрическим сексом, хотя много читал про него. Думаю, в тот момент это был он. Никаких сомнений, это была Тантра Любви (как пишут в древних трактатах). Наши тела не то, что переплелись, наши тела слились в единый организм. Теперь я понимаю смысл выражения “душа в душу”. В трактатах о тантрическом сексе пишется, что для такого секса очень важен энергетический взаимообмен, и именно обмен сексуальной энергией. Значит, мы превзошли всех тантристов. Мы не обменивались энергией. Мы были одно целое, наши тела представляли собой единое энергетическое поле. В этот момент родилась новая сущность, новое тело, слепленное из двух любящих людей. Что было дальше, я не помню. Этот отрезок напрочь выпал из моей памяти.
Очнулся я на диване. Мы отдыхали, попивая алкоголь и куря сигареты одна за другой. Я взглянул на сотку. Уже перевалило за два часа ночи. Расставаться с Ней не хотелось. И я решил напроситься на ночь.
Волновался так, словно приглашал девушку на первое свидание. Я долго колебался, боясь получить отказ, но тем не менее, всё же осмелился спросить:

- Сладенькая, у меня к тебе одно предложение. Вернее, просьба.
Она с интересом взглянула на меня. Я продолжил:

- Больше всего на свете мне бы хотелось заснуть рядом с тобой, и проснуться рядом с тобой, и пожелать тебе доброго утра.

Я сделал паузу, пытаясь определить Её реакцию. Она молча слушала, ожидая продолжения. Я продолжил:

- Ты позволишь мне сегодня остаться с тобой до утра? – затем, наклонившись к Её ушку, спросил – Можно?
Она мне кивнула, ни секунды не раздумывая.
Я был несказанно рад, и произнёс Ей в ушко “спасибо”.
Мы посидели ещё немного. Она вызвала такси.

- Оставим твою машину здесь. В таком виде тебе вести нельзя, – объяснила Она.
Я согласился. Всё что угодно. Хоть пешком. Только бы с Ней.
Такси доставило нас до одного из домов, расположенных в центральной части города.

- Ты здесь живешь? – спросил я.

- Нет. Я сняла квартиру.

- Когда ты успела?

- Какая тебе разница?
Войдя в квартиру, Она первым делом отправила меня в ванную. Душ мне и в самом деле был необходим. Давно так не напивался. Помылся. Отправился в спальню.

- Смотри, не усни там! – сказала Она, уходя в ванную.

- Ага, – сказал я, ложась в постель.
Какое там! Только я прилёг, и сразу вырубился. Проснулся от того, что Она меня заботливо укутывала в одеяло. Нырнув под одеяло, прижалась ко мне. Чмокнула меня в шею, пожелала мне спокойной ночи. Не помню, пожелал ли я Ей в ответ, или уже заснул. Не помню. Помню только, что ночью время от времени Она укрывала меня одеялом. Есть у меня такая привычка: во сне я скидываю с себя одеяло. В общем, секса не было. Просто легли спать и заснули.

Проснулся я около 11 часов утра. Она спала. Я обнял Её и продолжил спать. В следующий раз я проснулся около 12 часов. Проснулся от Её поцелуев. Она целовала и нюхала моё лицо, глаза, волосы, шею, в общем, куда попадали Её губы. Затем Она стала просто смотреть на меня, любуясь мной.

- А ты красивый, – сказала Она, поглаживая моё лицо.
Таких слов я не слышал, наверное, лет восемь! Вот оказывается как! Я красив! И это я слышу от Неё! Да как можно уходить после таких слов! Уходить не хотелось.
Она прижалась ко мне покрепче. Спать мне уже не хотелось, а вот Она снова уснула.
Завибрировала сотка. Звонила супруга. Спросила, когда я приду. Я ответил, что уже собираюсь.
Осторожно, стараясь не разбудить мою Богиню, я выполз из-под Неё. Но как я ни старался, всё-таки разбудил Её. Она приоткрыла глаза, затем снова закрыла.
Я оделся. Подошёл к кровати, встал на колени, облокотившись на край кровати. Прижался лицом к Её лицу. Окликнул Её по имени.

- М-м-м? – отозвалась Она, не открывая глаз.

Я перевёл дыхание, собрался духом и прошептал:

- Я тебя люблю.
Я ждал, что Она что-нибудь скажет. Она молчала. Не мог понять, то ли Она дремала, то ли отвечать не хотела.
Снова завибрировала сотка. Я не ответил. Однако, надо было собираться. Я собрался было встать, но Она сжала мою руку в своей руке. Вот уж не думал, что у женщин могут быть такие крепкие рукопожатия. Я попытался встать, но Она не выпускала мою руку. Так я просидел у кровати, не знаю, сколько времени, держа Её руку.
Снова завибрировала сотка. Я стал осторожно разжимать Её ладонь, целуя каждый Её пальчик. Я извинялся чуть ли не каждую секунду. Я должен был идти. Был уже первый час. Она нехотя выпустила мою руку.
Я уходил к жене. А вот Ей предстояло провести праздник одной. Муж ведь был далеко. И не какой-нибудь праздник, а 8 марта.
Перед тем, как встать, я Её целовал и нюхал, наверное, раз сто, не меньше.
Когда я дошёл до прихожей, Она меня окликнула. Я пулей прилетел к кровати. Она попросила сходить на кухню и принести что-нибудь попить.
На кухонном столе стояла бутылка “Тассай”. Я отыскал стакан, прополоскал его и наполнил водой. Когда шёл обратно, Она попросила принести Её сумку.
Отпив из стакана, Она меня поблагодарила, взяла сумку. Привстала, начала шарить рукой внутри сумки. Искала что-то. Искала долго, время от времени останавливаясь, хмуря брови и пытаясь что-то вспомнить. Затем снова принималась за поиски. Что же Она искала?
Обо что-то укололась и, отдёрнув руку, грубо выругалась. Затем снова принялась за поиски. Мне вообще-то никогда не нравилось, когда женщины сквернословят. Но не в этом случае. Что бы Она ни делала, что бы ни говорила – Она хорошая.
Тут меня осенило:

- А-а-а! – хлопнул я себя по лбу, как Семён Семёныч из кинофильма “Бриллиантовая рука”, – Они же у меня!
Я вынул из кармана рубашки пачку купюр, которые Она мне дала вчера. Чуть с собой не унёс. Я протянул их Ей.
Она отсчитала несколько купюр, и дала их мне:

- Вот, купи жене что-нибудь. Хватит тебе столько?

- Милая…сладенькая…солнышко! Конечно…хватит…конечно…хватит! – восклицал я, вставляя слова между поцелуями (или наоборот).
Деньги и в самом деле были мне нужны. Премию на 8 марта мужчинам не дали. И я не знал, на какие шиши я куплю супруге цветы.
После такого сразу уходить было бы равносильно продаже собственных детей в рабство.
Я лег с Ней, не раздеваясь, в костюме. Полежал немного. Не заметил, как снова заснул.

Проснулся от Её поцелуев. Полежал немного.
Она была уже одета. Держа в руке зеркальце, Она приводила в порядок своё лицо.

- Твоя сотка тут разрывается. Тебя заискались.
Я встал, поправил костюм. Поправлял долго, оттягивая время. Уходить я не хотел. Я хотел дождаться, когда Она закончит накрашиваться. Она отложила зеркальце, помаду, и повела меня в прихожую.
Я надел плащ, шапку. Хотел Её поцеловать, но боялся испортить макияж. Она прижала свою ладошку к моим губам. Я прижался к ней губами.

- Ну, всё. Иди. Пора.
Я стоял, не отнимая губ с Её ладони.

- Тебе влетит, – сказал Она, отнимая ладонь, – Иди.
И я ушёл.
По дороге я купил на все деньги огромный букет роз, посыпанных золотистой крошкой. Поднимаясь по лестнице, я с тревогой ожидал скандала, который мне сейчас предстоит. Но скандала не было.
Дверь открыла супруга. Едва войдя во внутрь, я произнёс поздравление и протянул букет. Она с радостью приняла букет и со словами “спасибо” чмокнула меня.
“А как же женская интуиция?”, – думал я, вздыхая с облегчением, – “Неужели жена ничего не подозревает? Неужели не чувствует? А может, чувствует, но закрывает на всё глаза?”
Чувствует или не чувствует, но ни упрёков, ни скандала ни со стороны супруги, ни стороны тёщи не было. В общем, пронесло.

Последние встречи
После праздников супруга снова уехала с детьми в Алматы на несколько дней.
Казалось бы, такая возможность реализовать все наши сексуальные фантазии, все наши задумки. Но секса мне не хотелось. Да, раньше я встречался с Ней ради секса. Но потом, по мере того, как мы сближались, я шёл к Ней, вернее, летел, просто чтобы побыть с Ней. И придумывать что-либо для наших сексуальных игр уже ничего не хотелось. Хотелось просто любить Её, нюхать Её волосы, гладить Её лицо, смотреть на Неё, и чтобы Она смотрела на меня такими же глазами, какими смотрю на Неё я.
Но секс всё же был, и мы исполняли одну за другой все наши задумки, на какие только были способны.
Несколько дней мы были счастливы.
Но как поёт Валерий Меладзе:
“Счастье короткое Бог нам отмерил…”

Мы сидели в ночном клубе. Ночной клуб отмечал своё четырёхлетие. Всем было весело. Всем, кроме меня.

В тот день Она сообщила мне, что на следующей неделе уезжает в Алматы. Навсегда.

- Зря я тебе рассказала, – сказала Она, глядя, как я переживаю.

- Нет, не зря, – ответил я, – Неожиданный отъезд был бы больнее, чем ожидаемый.
Как ни пыталась Она приподнять мне настроение, всё тщетно. Ни задорная музыка, ни алкоголь не помогали.
Не помню точно, чем занимались в ту ночь, как занимались. Но зато я точно помню: мы любили друг друга.
В ту ночь мы не занимались сексом.
В ту ночь мы друг друга любили.

Разговор в японском ресторанчике

В последний вечер перед отъездом Она повела меня в японский ресторанчик. Мне было тяжело и грустно от того, что Она скоро уедет. Но я не мог даже предположить, что самое тяжёлое ещё впереди. Я не знал, какой удар мне уготован.

- Я уезжаю в четверг. Когда уеду, сменю номер. Так что, мне не звони.
Я остолбенел. Не помню, сколько времени понадобилось, чтобы придти в себя. А приходил я долго.

- Значит, и приезжать не стоит? – робко спросил я.
Она покачала головой.

- Меня не ищи, – отрезала Она.
Почему Она решила прекратить наши отношения? Но ведь Она говорила другое! Как же так? “Ты ведь будешь приезжать, да?” – вспомнил я Её слова. Но напоминать Ей не стал. Не, так нет. Ладно, Ей виднее. Этого хочет Она. И мне ничего не остаётся, как молча согласиться.
Мне стало плохо. Я ел, вернее запихивал в себя японскую стряпню, пил какое-то вино, тоже японское. Курил сигареты одну за другой, едва унимая дрожь. Дыхание участилось, ритм стал неровным. Голова кружилась. В ушах звенело.

- С тобой всё в порядке?

- Да, всё нормально, – врал я.
Японская кухня мне не понравилась. А вино – так вообще клопомор. Или это от того, что разговор был не из приятных. Сигареты были противные, но я курил их одну задругой, почти не переставая.
Мало помалу, я стал успокаиваться. Придя в более менее нормальное состояние, я, собрав все силы, которые во мне ещё остались, произнёс:

- В моей жизни было всё: и чёрные, и светлые полосы. Я не знаю, что ждёт меня впереди. Но я знаю точно, что эта полоса в моей жизни была самой светлой. Спасибо тебе.
Она улыбнулась. Я перевёл дух, и продолжил:

- А ты обо мне помни. Хотя бы иногда, хотя бы изредка вспоминай обо мне, – дыхание снова участилось. Я передохнул, затем добавил, – Хотя бы изредка вспоминай о том, кто думает о тебе.

Она молчала. Смотрела на меня, курила и молчала.
Мы приехали к Её дому. Я проводил Её до двери.
Она прошептала мне “пока” и улыбнулась. Прощального поцелуя не было. Она вошла в подъезд. Я повернулся и побрёл к своей машине.
В тот вечер я понял, что такое “автопилот”. Я не помню, как я доехал до дома, не помню, как я вошёл в дом, не помню, как я лёг спать.
Но я помню, что прежде чем заснуть, я долго плакал в подушку.
На протяжении всей нашей жизни нас учат главному правилу, которому должен следовать тот, кто хочет называться настоящим мужчиной: “Мужчины не плачут”.
Но мне хотелось плакать. И я выплакался. Да, я не подхожу под те критерии, которым должен соответствовать настоящий мужчина. Но я такой, и другим быть не могу.

И не хочу.
* * *
Все последующие дни я пытался найти объяснение Её поступку. Почему Она решила отрезать меня от себя? В принципе, Её поступок можно объяснить. У наших отношений не было будущего. Я ничего не мог Ей обещать, кроме своей любви. Мы оба были связаны узами брака. У обоих – дети. Поэтому такой финал, видимо, был неизбежен. По крайней мере, это мои предположения. Что Ею двигало на самом деле, я так и не смог понять.
Это был короткий роман.
Она ещё не уехала, Она в Астане. Но мы больше не встречаемся, и не созваниваемся.
Скоро Она уедет.
Но для меня Она уже уехала.
Навсегда…

* * *
Сегодня вернулась супруга с детьми. Только увидев их в аэропорту, я понял, как же я по ним соскучился.
Домой ехали по главной магистрали города. Когда проезжал мимо дома, где живет Она, сердце предательски ёкнуло.

* * *
Я люблю свою супругу. Но не проходит и дня, чтобы я не думал о Ней. Я часто о Ней вспоминаю. Иногда Она приходит ко мне в моих сновидениях.
Кем я был для Неё? Кто я был для Неё? Мимолётное увлечение? Очередное любовное приключение? Или нечто большее, что мы все так ищем, но далеко не все находим? Ответы на эти вопросы я так и не нашёл.
Да, я женат, Она замужем. Но ведь я бы мог приезжать к Ней, и мы могли бы встречаться дальше. Тем более что Она сама это предлагала. Почему же Она передумала?
Как ни пытался я понять Её, так и не смог.
Но я понял другое: женщину не надо понимать.
Женщину надо просто любить…

Астана, март 2007 г. E. Смаилов, yerkebulan2007@mail.ru

Все части романа

Прыжок в неизвестность
   Прыжок в неизвестность-2
   Прыжок в неизвестность-3
   Прыжок в неизвестность-4